Главы     1     2     3     4     5     6     7     8     9     10   

Мои неудачи


Я тоже не застрахован от неудач. Вот примеры.

На 19 октября 1987 года у меня была хорошая длинная позиция по облигациям. Но тут в торговый зал вошла моя партнерша, Сьюзен. Она сообщила, что индекс Доу упал в этот понедельник на 300 пунктов, а в предыдущую пятницу - еще на 108. «Надеюсь, ты сегодня не станешь играть на бирже: это слишком рискованно». Но, естественно, я тут же почувствовал кураж. Мне захотелось покрасоваться перед Сьюзен, и я дал приказ своему брокеру купить 100 фьючерсных контрактов «С&П 500». Не успел я и глазом моргнуть, как потерял 3 миллиона. Председатель Комиссии по ценным бумагам и биржам не нашел ничего лучше, как секунду спустя после моей сделки заявить, что биржа может закрыться.

Затем мне позвонил Тим Хорн - мой первый клиент, управляющий «Уоттс Индастриз», самым успешным предприятием по производству клапанов. Сейчас эта компания имеет рыночную стоимость 750 миллионов долларов, а в 1978 году, когда Тим стал ее председателем, она оценивалась всего в 10 миллионов. «Виктор, я по поводу выставки металлоизделий. Я здесь потолковал с ребятами. Мы даже близко подойти к рынку боимся. Это ужасно. Надеюсь, ты сейчас не держишь наших позиций!»

«Тим, ты занимаешься производством клапанов, а я - спекуляциями. Это - разделение труда. Я тебе перезвоню после закрытия».

Уж эти мне нервные бизнесмены! Пусть волнуются о своей продукции, а не о рынке... Я купил еще 50 контрактов «С&П 500». К концу дня «С&П 500» упали на 80,75 пунктов, и сумма убытков составила 40 400 долларов за контракт. День, который мог для меня оказаться поистине звездным, я своими руками превратил в кошмар.

На следующих торгах повысилась маржа по фьючерсным контрактам. Потери от неудачной позиции и страх перед потерями будущими сделали мое положение почти безвыходным. Казалось, грядет такое падение цен, что все пропало. К сглаваю, на следующий день при открытии «С&П 500» подскочили на 22 пункта, и я их поскорее распродал. Урок, извлеченный из этого случая, можно считать самым важным правилом игры на бирже: не пытайся прыгнуть выше головы.

В среду 9 января 1991 года у меня была длинная позиция по облигациям и «С&П 500» и короткая - по сырой нефти. Маржа по каждой позиции составляла 50%. Госсекретарь Джеймс Бэйкер находился на плановой встрече с министром иностранных дел Ирака Тариком Азизом. Встреча длилась уже 8 часов. Партнеры посоветовали мне закрыть позиции. Они настаивали на том, что мы и так получим отличную прибыль, а случиться может все, что угодно. «Нет-нет, ни в коем случае. Они наверняка уже обо всем договорились», - возразил я. В конце концов, уже действительно были достигнуты немалые успехи по выводу иракских войск из Кувейта. Я был уверен, что обе стороны на переговорах будут стремиться найти общий язык. Но ровно в 14.30 Бэйкер собрал журналистов на пресс-конференцию. «К сожалению...», - начал он, и репортеры тут же бросились к телефонам. Соглашение не было достигнуто. Индекс Доу тут же упал на 80 пунктов, облигации - на полтора пункта, а нефть подскочила на 3 доллара за баррель. Одним-единственным словом Бэйкер нанес мне ущерб в 5 миллионов. Урок из этого случая таков: политические события непредсказуемы, особенно когда близятся выборы или когда биржа висит на волоске.

В четверг 10 февраля 1983 года у меня была весьма неплохая короткая позиция по золоту, которое на протяжении нескольких лет имело тенденцию к понижению. Вот уже три года подряд золото падало в среднем на 3 доллара за унцию от закрытия биржи в пятницу до открытия в понедельник. Я чувствовал себя на коне. Все должно было идти как по маслу. В тот четверг, в полдень, я изрядно закоротился и уже начал самодовольно подсчитывать прибыль.

Но тут, как гром среди ясного неба, всего за какой-то час - с 14.00 до 15.00 - золото подскочило на 7 долларов за унцию. Нам сказали, что никакой существенной причины за этим повышением не стоит. Но в воскресенье, около 4 часов утра, американские истребители сбили над Средиземным морем ливийский реактивный самолет. Это вызвало чудовищную напряженность, из-за чего, разумеется, все накинулись на золото. Все почувствовали угрозу ядерной войны на Ближнем Востоке.